Сеть [Buzz] - Андерс де ла Мотт

— Но именно это и произошло?

Моника кивнула.

— Каким-то образом ему удалось уговорить их всех — не спрашивай меня, как именно, — но на последнем собрании акционеров они все дружно проголосовали за предложение Филиппа…

— По поводу котировки на бирже?

— Нет-нет, вовсе нет! — рассмеялась она. — Вступление на биржу заставило бы фирму представлять отчеты о своей деятельности. Сообщать массе посторонних людей, с кем на самом деле ведутся дела, — а этого Филипп категорически не желает. Нет, то предложение, которое прошло большинством голосов, касалось иного — продажи…

* * *

Некоторое время Ребекка сидела в засаде позади дома, ожидая, пока схлынет волна ярости, чтобы спокойно обдумать, правильно ли она поступает.

Однако сейчас, проторчав на морозе больше часа, она пребывала все в том же бешенстве, с которым выскочила из своей квартиры. Петер Глад жил на втором этаже огромного коттеджа, объединявшего четыре квартиры, видимо, арендовал жилье у хозяина, поскольку его имя не было обозначено на табличке рядом с домофоном.

Коттедж располагался высоко на горе, сзади к нему примыкал лесок, и Ребекке пришлось оставить машину и спрятаться среди деревьев, чтобы обеспечить себе удобный наблюдательный пункт.

В двух окнах горел свет, и в какой-то момент за занавесками промелькнул силуэт — стало быть, он дома. Теперь оставалось лишь проникнуть внутрь, ведь ее план заключался именно в этом? Позвонить в дверь и встретиться с ним лицом к лицу?

На самом деле Ребекка еще до конца не определилась. С таким же удовольствием она могла бы подобрать с земли камень побольше и послать прямо в его окно. Око за око, так сказать… Это в его стиле.

Она уже начала оглядываться в поисках подходящего метательного снаряда, когда между деревьев вдруг появился маленький песик. Видимо, он приближался к ней с подветренной стороны, потому что обнаружил ее только тогда, когда уже буквально наткнулся на нее, и, отскочив назад, яростно залаял.

— Тарзан, Тарзан! — позвал чей-то голос со стороны освещенной дорожки в ста метрах справа. Затем она различила два быстро приближавшихся силуэта.

Проклятье! У нее нет никакого желания объяснять каким-то вонючим собачникам, почему она притаилась за домом.

Фигуры подходили все ближе. Ребекка быстро оценила ситуацию: двое мужчин, один повыше с фонариком в руке, второй значительно ниже ростом, бегущий на несколько шагов впереди. Она стояла и ждала их, в то время как Тарзан продолжал истерически тявкать.

— Тсс! — попыталась она договориться с псом. — Хорошая собачка, хороший Тарзан!

Сделав пару шагов в сторону пса, она присела на корточки, чтобы успокоить его. Однако пес сделал яростный бросок в сторону ее ног, и она поспешно поднялась.

Гребаная дворняжка!

— Вот ты где, Тарзан!

Низенький поймал собаку и взял ее на руки, словно ребенка. Пес мгновенно замолчал и лизнул его в лицо.

— Простите нас, — проговорил он. — Тарзан привык свободно бегать здесь по вечерам, ни с кем не встречаясь. Мы просим прощения, если он вас напугал…

— Ничего страшного, — пробормотала Ребекка. — Больше всех испугался он сам.

Теперь их нагнал второй мужчина. В руках у него был фонарик, свет которого он направлял на покрытую снегом землю. Однако этого освещения хватило, чтобы она узнала лицо, мелькавшее в тренажерном зале полицейского управления. Это был Петер Глад.